Лесной беспредел

Миллиарды гривен недополученных налогов, экоцид, природные катастрофы, коррупция на всех уровнях – так убивают украинские леса.«Леса, находящиеся в пределах территории Украины, являются объектами права собственности украинского народа». Эта цитата из Лесного кодекса давно потеряла изначальный смысл. Лес, как и янтарь, – очень специфическая составляющая общенародного богатства. Специфика состоит в возможности бесконтрольного присвоения.

Трудно представить, чтобы житель Полтавской или Харьковской области бесконтрольно добывал общенародный газ возле своего села, «складировал» его у себя во дворе и экспортировал. Для добычи газа нужно сложное и дорогое оборудование, технологии и инвестиции. Для добычи леса достаточно топора или бензопилы. Поэтому села в лесных регионах Украины давно превратились в огромные заготовительные предприятия с пилорамами, сушильным оборудованием и складами чуть ли не на каждом подворье.

Нелегальный лесной бизнес составляет 40-45% официального и кормит более 300 тысяч человек – «черных» заготовителей, переработчиков, лесников, перевозчиков, сотрудников правоохранительных органов, чиновников. Обороты в этой сфере – сотни миллионов долларов в год. 150-200 дел, возбуждаемых ежегодно в связи с незаконной вырубкой лесов, вскрывают не более 2-3% нарушений. Бороться с воровством государственного леса трудно по многим причинам. Во-первых, он как бы ничей. Человек, залезший во двор к соседу и укравший мешок комбикорма – вор и заслуживает порицания. Этот же человек, незаконно добывший пару-тройку кубов леса, в глазах окружающих – кормилец и хороший хозяин.

Во-вторых, это разветвленный бизнес, основанный на балансе интересов сотен тысяч людей, включая представителей власти. Соответственно, сопротивление попыткам поломать систему оказывается на всех уровнях, начиная от местных жителей, заготовителей и переработчиков, и заканчивая депутатами местных советов, сотрудниками правоохранительных органов.

В-третьих, в существовании украинского нелегального рынка леса заинтересованы крупнейшие компании ЕС, имеющие дело с древесиной – мебельщики, потребители поддонов, производители бумаги и другие. По оценкам британской неправительственной организации Earthsight, импорт нелегальной древесины в ЕС из Украины превышает такой импорт из всех остальных стран мира вместе взятых. То есть, украинские поставки неучтенного леса, продуктов переработки и изделий из него являются критично важными для выживания крупнейших европейских компаний, связанных с переработкой древесины.

Облысевшие Карпаты, поредевшие лесные массивы Волынской, Житомирской и других областей, невиданные ранее природные катаклизмы – текущие и грядущие последствия прибыльного экоцида.

Рассмотрим основных стейкхолдеров процесса варварской вырубки украинских лесов.

1. Население лесистых регионов. Сотни, если не тысячи ФЛП в Житомирской, Волынской, Ривненской, Львовской, Ивано-Франковской и других областях существуют за счет заготовки и обработки неучтенной древесины. Количество же не зарегистрированных в виде ФЛП собственников пилорам учету не поддается.

2. Руководство и сотрудники лесхозов, наживающиеся на выдаче «липовых» документов и закрывающие глаза на вырубки.

3. Крупные компании-переработчики, которые микшируют легальный и нелегальный лес в своем производстве.

4. Прокуроры, сотрудники МВД и СБУ, которые зачастую крышуют нелегальных лесорубов и переработчиков.

5. Представители местной власти, в том числе, депутаты, имеющие свои ручейки от общего денежного потока.

6. Компании-посредники в Германии, Италии и других странах, через которые во многих случаях осуществляется экспорт. Возглавляют такие компании зачастую украинцы, выходцы из тех самых лесистых регионов.

7. Европейские компании-покупатели, готовые закрывать глаза на сомнительное происхождение древесины или изделий из нее.

Есть и еще один неожиданный стейкхолдер – Министерство обороны Украины, которому подчинены так называемые «военные лесхозы». Именно они, по данным участников рынка, ведут наиболее активную торговлю неучтенным лесом. Как эта торговля сказывается на обороноспособности страны и зачем вообще нужны такие причудливые экономические образования, вопрос к руководству страны.

При таком количестве заинтересованных сторон, обладающих к тому же большими финансовыми и административными возможностями, любая кампания по борьбе с незаконными вырубками и производством, завязанным на «серую» древесину, обречена на провал.

А ведь все механизмы нелегального бизнеса и уклонения от налогов лежат на поверхности. Недавно в Youtube появилось расследование житомирского активиста Александра Громова.

В первой части он прошелся по самому низу цепочки, рядовым заготовителям. И задокументировал как неучтенную древесину, так и возможность легко приобрести изделия из нее без разрешительных документов. Расследование интересно еще и тем, что в нем упоминается местное ООО «Верба ВВ», один из крупных украинских экспортеров палет. Представитель ООО Александр Мисюра в последнее время активно публикует колонки в центральных СМИ, в которых ратует за прозрачный рынок и обвиняет во всех бедах отрасли лесников. ООО «Верба ВВ» — типичный представитель украинской лесообрабатывающей промышленности со всеми ее достоинствами, недостатками и маленькими хитростями. Поэтому расследование волынского активиста – не об одной компании, а о целой отрасли. Начнем с головы, точнее, с крыши. Александр Мисюра – племянник Виктора Униги, до 2014 года занимавшего должность замглавы областного СБУ и курировавшего таможню. Основание ООО совпало по времени с увольнением г-на Униги из СБУ. Местные наблюдатели считают именно дядю, а не племянника реальным бенефициаром компании и указывают, что без его связей и влияния быстрое превращение новосозданной компании в одного из лидеров рынка было бы невозможно. Абсолютное большинство компаний в сфере деревообработки, работающих и в официальной, и в теневой экономике, имеют собственников или покровителей среди влиятельных чиновников или силовиков, говорится в материале «Волынь Правда«.

Следующий по важности вопрос для любого переработчика – не заплатить налоги. Ведь при условии уплаты налогов вся построенная на взаимных интересах схема становится нерентабельной, ее участники недополучат прибыль. Поэтому большинство переработчиков на бумаге работают с околонулевой рентабельностью, а то и вовсе убыточно. Механизмов обнуления прибыли несколько. Первый – работа с десятками, а то и сотнями «упрощенцев», например, закупка у них товаров или услуг, аренда площадей или оборудования по завышенным ценам. Естественно, все переплаченное возвращается крупному переработчику наличными. А «упрощенцев» проверять – дело безнадежное, в каждый двор, на каждую пилораму проверяющего не поставишь. Второй распространенный механизм – экспорт в Европу на свою «прокладку» по заниженной цене. Затем товар поступает реальным покупателям уже по рыночным ценам, прибыль остается за рубежом. Расследование Александра Громова показывает, что ООО «Верба ВВ» с высокой вероятностью использует обе схемы. Тут и аренда у десятков ФОП огромного количества оборудования по ценам, сопоставимым с его стоимостью, и экспорт по ценам, в полтора-два раза ниже среднеевропейских. Кстати, значительная часть экспортных поставок ООО «Верба ВВ» приходится на немецкую компанию SEQUOIA HOLZ GmbH. Руководитель немецкой компании – житель Луцка Владимир Ильюк, близко знакомый с Александром Мисюрой.

«Верба ВВ» — одно из десятков и сотен предприятий, работающих в лесопереработке. Его название всплыло лишь в связи с расследованием волынского активиста. Но проблемы и пути их решения у этой компании такие же, как у большинства участников бело-серого рынка заготовки и переработки древесины. Обвинять их в использовании неучтенного леса и уклонении от налогообложения трудно. Такое поведение диктует устройство рынка, интересы многочисленных коррупционеров и неспособность государства установить четкие правила игры с жесткой ответственностью за их нарушение.

Пчелы против меда

Несмотря на множество запретов и регламентов, действующих в ЕС, надеяться на помощь главного покупателя украинской нелегальной древесины и изделий из нее не приходится. Европейское «деревянное лобби» уже доказало свою силу, когда заставило ЕС давить на Украину, добиваясь отмены запрета на экспорт бревен. К тому же, экспорт, во многих случаях завязанный на посредниках, устроен так, чтобы не подставить под удар главных бенефициаров – потребителей контрафактной древесины и изделий из нее. В случае, когда правда вскрывается и неизбежен скандал, посредник просто ликвидируется, а его европейские покупатели как бы и не причастны к грязным схемам. А через короткое время появляется новый посредник, и схема снова работает.

Интересно, что органы ЕС, призванные бороться с нелегальным оборотом леса, на самом деле его легализуют и благословляют. Например, FSC (Forest Stewardship Council, Лесной попечительский совет) в случае с Украиной превратился в орган по продаже сертификатов, которые ничего не гарантируют. Согласно расследованию Earthsight, большинство выявленных в Карпатах участков незаконной вырубки находится в сертифицированных FSC лесах, а большинство лесхозов, пребывающих под расследованиями, связанными с коррупцией, остаются сертифицированными.

То же самое можно сказать и о EUTR – европейском регламенте, который призван ограничить ввоз в ЕС нелегальной древесины. Как выяснило расследование Earthsight, в отношении поставок из Украины этот регламент почему-то не работает. Как проходят проверку на соответствие требованиям EUTR крупные покупатели тех же поддонов из Украины, понять трудно. Такие компании как ART-Pack Sp.z.o.o (Польша), Domofloor e.K. (Германия), AF Pallet Scieta Cooperativa (Италия), SEQUOIA HOLZ GmbH (Германия), Burioni Pallets SRL (Италия), Paletten Winter GmbH (Германия), Razvitie-Bgit LTD (Болгария) и многие другие не имеют претензий со стороны EUTR, хотя сотрудничают среди прочих и с весьма сомнительными украинскими контрагентами.

Наконец, EPAL – европейская ассоциация производителей палет, значки которой нанесены на большинство экспортируемых из Украины поддонов. Одна из задач ассоциации – обеспечить легальное происхождение используемых для производства поддонов пиломатериалов. Ее значки ставят на свою продукцию ЧП «Скифы», ООО «Бойки Паллетс», ЧП «Львов-Пак», ООО «Перфект Пак», ООО «Агропромтехцентр» и герой недавнего расследования ООО «Верба ВВ». Что же гарантирует значок EPAL? Как показывает практика, ровным счетом ничего. Наверняка в этом списке крупнейших экспортеров деревянных поддонов из Украины есть компании, которые работают прозрачно, покупают лес на аукционах, платят белую зарплату и налоги. Но такие компании заведомо обречены на проигрыш в конкуренции с теми, кто работает с ворованным лесом и не платит налоги.

Совершенно ясно, что в борьбе с незаконной вырубкой леса и экспортом изделий из него заграница нам не поможет. Европейцы закрывают глаза на нарушения, когда речь идет о доходах их компаний и сохранении рабочих мест на них. Значит, надеяться можно только на себя.

Что делать?

По мнению опрошенных предпринимателей, введение лишь нескольких механизмов регулирования помогло бы если не победить древесную коррупцию, то значительно снизить нелегальные обороты. Во-первых, есть нормы выхода различной продукции с каждого кубометра древесины. И нормы эти с незначительными отклонениями одинаковы для всех переработчиков, независимо от того, какое оборудование они используют. Простое сопоставление объема и номенклатуры заявленных продаж с подтвержденным объемом легально закупленных лесоматериалов тут же позволит определить, какой объем нелегального леса был использован для производства данной продукции. Активисты проделали несложные арифметические расчеты с продукцией той же «Вербы ВВ» и обнаружили существенные расхождения. По данным Earthsight, они в отдельных случаях доходят до 75%. Почему эти расчеты до сих пор не делают правоохранители?

Во-вторых, сертификаты происхождения древесины при экспорте необходимо требовать на все товары и полуфабрикаты из нее произведенные. Тот же древесный уголь экспортируется сотнями тонн – кто знает, сколько и какого леса сожгли для его получения? Введение сертификатов происхождения древесины на широкий ассортимент изделий позволит сразу как минимум уполовинить экспорт продукции, произведенной из контрафактной древесины. И не надо бояться чрезмерной зарегулированности в этом вопросе: те же европейцы строжайше учитывают свои лесные ресурсы, там едва ли не каждое дерево свой паспорт имеет.

Конечно, в Украине будут и подделывать сертификаты, и давать взятки за пропуск через границу без них, но рынок сбыта продукции из ворованных деревьев будет быстро и серьезно сужен.

Есть и другие простые решения, способные повлиять на ситуацию. Но принимать их не торопятся.

Après moi le déluge – это высказывание, приписываемое маркизе де Помпадур, как нельзя лучше характеризует отношение к украинским лесам на всех уровнях – от центральной власти до трудолюбивого селянина с пилорамой. Зачем думать о будущем, когда деньги можно получить и потратить сегодня.

Чтобы срезать дерево, нужно меньше минуты. Чтобы вырастить новое – 40-80 лет и более. Люди, которые сегодня творят экоцид и гонят общенародную собственность на продажу, явно не собираются жить вечно.

По материалам:  news.obozrevatel.com

depzapros

Добавить комментарий